Но есть нечто более странное в том, что амбициозный и хорошо оплачиваемый архитектор, работающий в профессии, к которой он всегда стремился, тем не менее считает каждый момент своей работы ценным только с точки зрения приближения к завершению проекта, чтобы перейти к следующему, или продвинуться по карьерной лестнице, или двигаться к пенсии. Жить таким образом, пожалуй, безумие - но это безумие прививается нам в самом начале жизни, как с характерной энергией объяснял самопровозглашенный "духовный артист" и философ Нового времени Алан Уоттс:
Возьмите образование. Какой обман. В детстве вас отдают в детский сад. В детском саду вам говорят, что вы готовитесь к поступлению в детский сад. Потом идет первый класс, второй класс, третий класс... В средней школе вам говорят, что вы готовитесь к поступлению в колледж. А в колледже вы готовитесь к выходу в мир бизнеса... [Люди] похожи на ослов, бегущих за морковкой, которая висит у них перед носом на палочках, прикрепленных к их собственным ошейникам. Они никогда не бывают здесь. Они никогда не добираются туда. Они никогда не живут.
Причинная катастрофа
Только став отцом, я осознал, насколько полно я провел всю свою взрослую жизнь, до этого момента погрязнув в этом устремленном в будущее мышлении. Не то чтобы прозрение наступило мгновенно. На самом деле, сначала, по мере приближения рождения сына, я стал еще больше, чем обычно, одержим идеей рационального использования времени. Предположительно, каждый новоиспеченный родитель, приехав домой из роддома и столкнувшись с реальностью своей некомпетентности в вопросах воспитания ребенка, испытывает желание потратить свое время как можно более разумно - сначала для того, чтобы сохранить жизнь корчащемуся свертку, а затем сделать все возможное, чтобы заложить фундамент для счастливого будущего. Но в то время я был еще достаточно продуктивным гиком, чтобы усугубить свои проблемы, купив несколько книг по воспитанию, предназначенных для родителей новорожденных; я был полон решимости использовать эти первые критические месяцы наилучшим образом.
Этот жанр издательского дела, как я вскоре понял, резко разделился на два лагеря, каждый из которых находился в состоянии перманентного возмущения самим фактом существования другого. На одной стороне были гуру, которых я стал называть бэби-тренерами, призывавшие нас как можно скорее перевести младенца на строгий график - потому что отсутствие такой структуры оставит его экзистенциально неуверенным, а также потому, что, сделав его дни более предсказуемыми, он сможет легко влиться в домашний ритм. Это позволило бы всем выспаться, а нам с женой - быстро вернуться к работе. На другой стороне были "Естественные родители", для которых все подобные графики и, честно говоря, само понятие того, что у матерей есть работа, на которую нужно возвращаться, были еще одним доказательством того, что современность испортила чистоту родительства, которую можно восстановить только путем подражания земным практикам коренных племен развивающихся стран и/или доисторических людей - эти две группы для этого лагеря экспертов по воспитанию детей, по сути, одно и то же.
Позже я узнала, что нет практически никаких достоверных научных доказательств в пользу ни одного из этих лагерей. (Например, "доказательства" того, что неправильно позволять ребенку плакать, чтобы уснуть, в основном получены в результате исследований среди младенцев, брошенных в румынских детских домах, что вряд ли то же самое, что оставлять ребенка одного в его уютной скандинавской люльке на двадцать минут в день; в то же время на сайте есть одна западноафриканская этническая группа, хауса-фулани, которая нарушает все западные философии воспитания, считая в некоторых случаях запретным для матерей устанавливать зрительный контакт со своими детьми, и, похоже, эти дети тоже в основном хорошо растут). Но больше всего меня поразило то, насколько оба эксперта были озабочены будущим - действительно, практически все советы по воспитанию детей, которые я встречал в книгах и в Интернете, были направлены на то, чтобы сделать все необходимое для того, чтобы в будущем дети и взрослые стали самыми счастливыми, успешными или экономически продуктивными.
Это было достаточно очевидно в случае с инструкторами для малышей, с их страстью к привитию хороших привычек, которые могли бы служить ребенку всю жизнь. Но это было не менее верно и в отношении естественных родителей. Одно дело, если бы "Естественные родители" оправдывали настаивание на "ношении ребенка", совместном сне или грудном вскармливании до трех лет просто тем, что это более приятные способы жизни для родителей и детей. Но их реальный мотив, иногда явно выраженный, заключался в том, что это лучшее, что можно сделать для обеспечения будущего психологического здоровья ребенка. (Опять же: никаких реальных доказательств.) И тут меня осенило, причем довольно неприятно, что причина, по которой я вообще искала все эти советы, заключалась в том, что такова была и моя жизненная позиция: сколько я себя помню, все мои дни проходили в стремлении к будущим результатам - результатам экзаменов, работе, лучшим физическим нагрузкам: список можно продолжать и продолжать - в ожидании какого-то воображаемого времени, когда жизнь наконец-то пойдет гладко. Теперь, когда в мои ежедневные обязанности входил ребенок, я просто расширила свой инструментальный подход, чтобы приспособить его к новой реальности: Мне хотелось знать, что я делаю все необходимое для достижения оптимальных результатов в будущем и в области воспитания детей.
Только вот теперь это стало казаться мне удивительно извращенным способом проводить время с новорожденным, не говоря уже о том, что это излишне утомительно, когда жизнь и так достаточно изнурительна. Безусловно, важно не забывать о будущем - нужно будет делать прививки, подавать документы в дошкольные учреждения и так далее. Но мой сын был здесь и сейчас, и ему будет всего один год, и я поняла, что не хочу растрачивать эти дни его настоящего существования, сосредоточившись исключительно на том, как лучше использовать их ради его будущего. Он был просто присутствием, безоговорочно участвовал в моменте, в котором оказался, и я хотел присоединиться к нему. Я хотела наблюдать, как его крошечный кулачок смыкается вокруг моего пальца, как он поворачивает голову в ответ на шум, не задумываясь о том, соответствует ли это его "вехам развития" или нет, и что я должна делать для того, чтобы он это делал. Хуже того, меня осенило, что моя зацикленность на правильном использовании времени означает использование самого сына, совершенно другого человека, в качестве инструмента для успокоения моей собственной тревоги - отношение к нему как к средству для моего гипотетического будущего чувства безопасности и душевного спокойствия.
Писатель Адам Гопник называет ловушку, в которую я попал, "каузальной катастрофой", которую он определяет как веру
